Сретение Господне

Мы знаем про Симеона, что он прожил длинную жизнь, и всю эту жизнь он ждал исполнения обещания Бога о спасении мира. Ждал исполнения обещания, после которого он сможет уйти в вечность. И этот Симеон первым из людей пошел во тьму небытия уже освещая себе путь знанием о спасении. Как замечательно об этом написал поэт Иосиф Бродский:

Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,

Он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою

как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась.

Симеон уходит в иной мир осмысленно, с полной уверенностью в том, что Спаситель, Которого он только что поднял на руки, подарит и после смерти жизнь, и жизнь с избытком. Симеон умирает, наполненный ожиданием новой встречи с Богом уже в вечности.

Ведь и мы, каждый по-своему, ждем этой встречи с Богом. И как хорошо было бы, если бы мы смогли прожить такую жизнь, наполненную твердой уверенностью в обещаниях, которые дал нам Бог. Прожить жизнь так, чтобы, подобно Симеону, могли у дверей смерти, у самой кромки непроглядной тьмы, улыбнуться и с доверием сказать: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыка, по обещанию Твоему, с миром.